Предсказание от Хафиза
Газель 206
Ты прежде о влюблённых больше пёкся, чем являешь ныне;
твоя любовь к нам в старину гремела по краям земли.
Да будет помянута та ночей беседа со сладкоустыми,
где тайна страсти нам была темой, и братства влюблённых зов.
Ещё до того, как воздвигли этот зелёный кров, эмалевый свод,
весь окоём очей моих был бровью милой — стройной аркой.
От первого дыханья зорь предвечных до последнего вечера времён
привязанность с любовью встарь стояли на одном завете.
Коль тень возлюбленной легла на любящего — что с того?
В ней мы нуждались лишь одной; она ж по нам томилась в ответ.
Хоть краса луноликих собранья и сердце, и веру брала,
всё ж наша тема и была — про нежность нрава, доброту.
У двери шаха нищий раз тонко шутнул, сказавши так:
«За всяким пиром, где сидел, Кормильцем был Единый Бог».
Коль нить моих порвалась чёток — прости, помилуй ты меня;
рука моя запуталась в подоле сребролонной чаши-девы.
Коль в Ночь Могущества с зарёй пригубил я — не осуждай:
навеселе пришла любовь, и чаша на краю ждала.
Стих Хафиза во дни Адама, в раю, в блаженнейшем саду,
был украшеньем страниц той книги розы и шиповника.